Родительский комитет

Авторы КВН

У Сергея Муратова дома стоял удивительный телевизор. Телевизор иногда до сих пор называют «ящик», потому что прежде это была деревянная громоздкая коробка с маленьким экраном. В ней размещалась объемная телевизионная трубка. У Муратова экран был по тем временам небывало огромный, гораздо больше передней стенки «ящика», из которого трубка выдавалась далеко вперед. Это техническое чудо при помощи французской трубки изготовил для Муратова Михаил Яковлев. Он был инженер, работал начальником цеха на электроламповом заводе и мог сконструировать многое, недоступное его друзьям и соавторам – врачу Аксельроду и журналисту Муратову.

Познакомились эти трое в 1956 году, перед эпохальным для страны событием – Международным фестивалем молодежи и студентов, когда впервые в СССР обычные люди могли общаться с иностранцами. В стране после разоблачения культа Сталина, ощущалась атмосфера свободы, которая возникала и на ТВ. Юные головы «шестидесятников» — наполнялись счастливыми надеждами, творческими прожектами, гениальными идеями…

Вспоминает С. Муратов: «Я уже работал на телевидении. В 1956 году на комсомольском собрании встал и с недоумением сказал: как же так, через год у нас будет Всемирный фестиваль… А ведь у нас на Центральном телевидении даже нет молодёжной редакции! Ну, естественно, инициатива наказуема. Меня и назначили эту редакцию создавать. Назвали ее Фестивальная. Я и стал её единственным представителем. Не имел ни стола, ни стула. Авторов принимал на подоконнике».
Авторов Муратов решил привлекать совсем новых, молодых, и пошел их искать среди участников студенческих капустников.

Исторически сложилось, что писатели из врачей получаются замечательные — Чехов, Булгаков, Горин. Капустническую самодеятельность в медицинском институте — Первом МОЛМИ — возглавлял студент Альберт Аксельрод. Любимец института – Аксик, Аксельродик, Алик. С Сережей Муратовым сразу и на всю жизнь подружились. И конечно он стал автором Фестивальной редакции.

Из желания как-то всколыхнуть эфир и родилась идея, готовая воплотиться в жизнь. Сергей затеял небывалый до сих пор формат – игру с участием обычных зрителей.
«Задним числом я осознаю и духовный мотив, который нас вдохновлял. – вспоминал Муратов — Вокруг, ощущали мы, так много безумно талантливых наших ровесников, молодых людей, которые сами не знают, насколько они талантливы. Так почему бы нам не дать им возможность проявить все свои таланты и не только убедить в них окружающих, но и самих себя».

Для создания игры нужен был коллектив, маленькая команда, в которой велись бы обсуждения, споры, то, что позже назвали «мозговым штурмом». Команду составили трое авторов – это Сергей Муратов, Михаил Яковлев и Альберт Аксельрод.
С Яковлевым познакомились, когда кто-то рассказал Муратову, что есть человек, придумавший удивительный жанр — строки. Скажем: «Когда зуб перестал болеть, я спокойно слез со стены». Сегодня многие знают однострочия Вишневского («О, как внезапно кончился диван»), и в интернете есть виртуозы такого жанра. Тогда же это оказалось ошеломляющей новинкой. Автором был инженер Электролампового завода, Миша Яковлев. И на вопрос «Третьим будешь?» он с восторгом согласился.
В 1956 году стараниями троих подружившихся авторов появилась игра ВВВ (Вечер Веселых Вопросов) – программа со своей необыкновенной историей, закончившаяся самым первым на телевидении — и грандиозным! — скандалом с выходом в мировую прессу… В отличие от нынешних склок, то событие походило на фейерверк над камнепадом — драматичное, зрелищное, шумное. Зато последствия были жестокими и казались необратимыми – увольнения, оргвыводы на уровне ЦК и ликвидация Фестивальной редакции.
Но прошло четыре года, возникла новая Молодежная редакция и в 1961 те же трое – Муратов, Яковлев, Аксельрод – изобрели легендарный КВН.

Друзья и соавторы были очень разными, но прекрасно дополняли друг друга. Обаятельный, темпераментный Алик был единодушно признан душой команды. Изобретательного Сережу назвали Главным конструктором. А Миша был назначен Министром добросердечия. Он был постарше, отличался от своих друзей и характером и даже тем, как одевался. Никаких курток и водолазок, привычных его соавторам Михаил не носил — только пиджак и галстук. У Муратова же ни пиджака, ни галстука не было никогда. Своей интеллигентностью, воспитанностью, опрятностью, юмором Миша нравился людям. Многие жены его ставили в пример мужьям. Сам же он долго не женился, хотя нередко приводил в гости подруг.
Однажды, уже в конце семидесятых, Миша встретился на улице с бывшем своим соседом по коммунальной квартире — Володей Высоцким — тем самым. Встреча расстроила добряка Михаила. С печалью и сочувствием рассказал он друзьям, что Володя был одет в обноски, в пальто, перешитое из солдатской шинели. Аккуратный, чистенький, элегантный в пиджачно – галстучном стиле, Миша не оценил остро-модный в то время прикид — пальто, стилизованное под шинель. Но какое-то неблагополучие он интуитивно ощутил, хотя дело было, конечно не в пальто.

Песни Высоцкого авторы КВН слышали одни из первых. Когда они собирались у Миши работать над сценариями, Мишин сосед, тогда неизвестный публике молодой актер, часто заходил к ним с гитарой. Володины песни очень нравились Сереже и Алику, Миша же только рукой махал — ну что может быть серьезного у знакомого ему сто лет соседского мальчишки! Так, балуется…
Зато игру слов он улавливал на лету и мгновенно развивал.

Генератором идей был Муратов. У него в кармане всегда лежал пластмассовый блокнотик в который он заносил то, что ему приходило в голову на бегу – буквально одно-два опорных слова. Потом мысли разворачивались и переносились им в большую, толстую, черную тетрадь – это был хорошо известный друзьям склад, откуда черпались выдумки, а слова с пластмассовых листочков легко стирались и вновь заполнялись. Всю жизнь он делился идеями, мыслями, замыслами очень щедро — с учениками, знакомыми, коллегами.

Начиная с первых игр, во всех своих сценариях, книгах, лекциях, Муратов, ратовал за культурную миссию ТВ, за честную игру. Последнее понятие напрямую связано с этикой, с нравственными принципами.
С телевидением Сергей связывал большие надежды выходящие далеко за рамки информации и развлечения. Закончив МГИМО, он не распределился на работу за рубеж, а взял свободный диплом и пошел на телевидение, куда писал сценарии еще студентом. Он считал, что ТВ – техническое чудо, способное изменить жизнь к лучшему, называл его «кратчайшим расстоянием от человека к человечеству». В последние годы своей жизни всегда оптимистичный Сергей Александрович загрустил, видя во что превратилось его детище – телевидение. «Чудо и чудовище» назвал он главу своей последней книги, которую не успел закончить.

Ну, а остроумным Сергей себя никогда не считал. Может потому, что рядом были Миша и искрометный импровизатор – Алик Аксельрод. Вот кто воистину был находчив! По профессии он был реаниматором. Как-то его из зала спросили: «Что, собственно, общего между реанимацией и КВНом?» Он не задумываясь бросил в ответ: «Оживление… в зале». Зал ответил очередным оживлением. Вот эта атмосфера импровизационности и отличала КВН, когда Аксельрод был ведущим. Несколько раз его звали уйти в профессиональную эстраду. Но он был врачом высокого класса, что называется от Бога и одним из основателей реанимационной службы в стране. Очень часто он опаздывал на дни рождения друзей: «Извини старик, днем привезли тяжелого больного, надо было разобраться». «И ты до сих пор разбирался?» «Понимаешь, уже собрался было к тебе, да позвонили из одного роддома, пришлось заскочить туда…». А ведь он еще что-то организовывал, защищался, вел исследования. Даже ежедневные пятиминутки превращал в увлекательные обсуждения проблем. Многим помог защитить диссертацию, даже не являясь официальным руководителем. И домой ему постоянно звонили, консультировались. Да он и сам, отдыхая под Москвой, трезвонил: «Какое давление у больного N?»
Умер Альберт Юльевич не дожив до шестидесяти.

Такими были авторы, родители самой долгоживущей на телевидении игры, переживший всех троих.