Иосиф Рабинович: как КВНщики из Москвы в Ленинград снежную бабу везли

Порой при выполнении различных конкурсов приходилось находить весьма нетривиальные решения, как художественные, так и технические. Помню встречу с медиками перед новым годом – это был московский финал. Мы победили, в том числе и в выездном конкурсе, что теперь особенно приятно вспомнить – мои соперником был Гриша Горин, именно тот самый. Много позже, когда он пригласил меня на «Белого попугая» (он вёл его после кончины Юрия Никулина), Гриша, поблагодарив меня, сказал, что то поражение окончательно подвигло его сменить медицинскую карьеру на тернистый путь писателя и драматурга. Но вернёмся к самому конкурсу. Нас послали в Ленинград: прямо во время встречи, сразу после разминки. Нашим конкурсом в трансляции из Ленинграда (с ленинградского «Голубого огонька») должна была завершиться встреча. Не знаю, как редакция уговорила «Аэрофлот», но был организован спецрейс, где для нас выделили первый салон, а остальные места были проданы (под новый год их расхватали как горячие пирожки).

Про полёт в Питер мы были предупреждены, но не знали подробностей конкурса. Было решено отвезти сувенир ленинградскому «огоньку». Решили везти снежную бабу. Первый беспосадочный перелёт снежной бабы самолётом «Аэрофлота» – это почти книга Гиннеса. Но как довезти – вот проблема! Нам порекомендовали парнишку с 4-ого курса Гену Ноткина, сказали, что сообразительный и рукастый – этот придумает. Ему была поставлена сложная техническая задача: баба должна быть транспортабельна, подъёмна для двух человек (в Питер от каждой команды летела пара, мы были с Юрой Пухначёвым). И, конечно, баба не должна была растаять за несколько часов дороги из Долгопрудного до Шаболовки и далее самолётом до Питера. В суете подготовки про бабу как то забыли и только перед самым эфиром Гена вырос передо мной и буднично спросил: «Баба-то нужна? Вот она».

Около его ног стоял аккуратно сбитый фанерный ящик. На нём было всё: и «верх-низ» и «не кантовать» и прочие указки. Был отмечен и маршрут: «Москва-Ленинград». Я спросил, не потечёт ли наша Снегурочка и получил уверенный ответ, что сохранность гарантируется.

Не буду подробно останавливаться на полёте, нас встретили коллеги из Корабельного КВН и сам царь Пётр верхом на понурой смирной лошади, хоть и подразумевался «Медный всадник». От актёра, изображавшего царя, разило гримом и перегаром.

Мы посеяли в автобусе портфель (потом нам его вернули) и, наконец, попали в студию на питерский «Огонёк». В глазах зарябило от обилия живых легенд: на памяти Райкин, небритый Смоктуновский (отращивал бороду для Гамлета), Борисов и целая плеяда знаменитостей.

Мы вручали бабу как подарок московского КВН ленинградскому Огоньку. Ящик открылся с треском, звукорежиссёры, видимо, поморщились. Затем на паркет посыпались опилки, и показалась наша красавица. Я взял её двумя руками (была она полметра ростом) и ощутил лютый холод – руки просто прилипали к её телу. Скоренько выпалив подготовленный текст я сунул её в руки ленинградского ведущего на середине его фразы «Мы всегда будем помнить о вашем подарке». И я навсегда запомнил выражение его глаз в момент, когда баба оказалась в его руках. Испуг и невольная ненависть сквозили в них, и он судорожно поставил красавицу на стол. Потом был конкурс – отчёт о перелёте, и мы одолели Гришу Горина с напарником, одолели в основном за счёт прекрасных карикатур с натуры Юры Пухначёва и, конечно, нашей холодной дамы. Погода испортилась, мы переночевали в Питере, и домой попали под самый Новый Год.
Вы спросите, а в чём же был секрет снегурки. Он прост. Сообразительный Гена Ноткин взял брус технического льда, температура которого ниже -50 градусов по Цельсию, облепил его снегом в форме классической снежной бабы. Остальные прибамбасы: динамик от колонки вместо ведра на голову, радиолампа вместо морковки и что-то вместо метлы – были уже делом нехитрым. Выполнено было со вкусом. Хорошая баба вышла, вспомнить приятно.

Вы знаете почему я верю, что в нашей стране справятся с управляемой термоядерной реакцией? Да потому что главным инженером в отделе «токомаков» (это такие установки, в которых люди пытаются удержать и укротить плазму) трудится Геннадий Евсеевич Ноткин. Уж он-то что-нибудь придумает обязательно.